Я упрощаю всё, что только могу: Заваливаю разломы, сглаживаю вершины. Завершаю текущие войны назло врагу, Тушу пожары. И обезвреживаю мины.
Сбиваю сосульки с крыш. Избавляюсь от мусора. Мою полы. Дверь закрываю. Ключ потерялся; а пусть, совсем не утрата. Остаюсь в тишине. Дело сделано. Гулко пусты углы. Иду отдыхать. Вроде бы засыпаю. И вот тогда-то
В голове закипает работа, морока ночной поры: Выползают воспоминания всякие: йод ли, яд ли… Завершений требуют споры, будто ждущие дров топоры. Днём всё понятно с ходу, после заката – вряд ли.
Пузыри обвинений накрывают мой личный круг, Плющат и подминают, чтобы не убежала. И, по-рыбьи топорща колючки, мечут слова икру. Расцветают обиды, полные соком алым.
Я вздыхаю и начинаю всё упрощать. Наступает рассвет, сереет квадрат оконный. Некогда спать, надо вставать, потому что опять, опять Накопились разломы, мусор, пожары, войны.
Но когда-то закончится весь этот круговорот. А сейчас не тревожь меня, выпей хотя бы чаю. Это долго, но я надеюсь, что никто не умрёт… Ну хотя бы хоть кто-нибудь не умрёт До великой эры прощения. Я стараюсь. Я упрощаю.
