Пока не ползу с непосильною ношей
Трудами и днями добытых грехов,
Но ангел мой машет крылами всё плоше
Над топью заржавленно-тинных стихов.

Ему не поможет смешное лекарство,
Которого жаждет гнилая душа,
Которого пристально требовал Карлсон,
Тревожа несомого им Малыша.

Для ангелов чужды и плюшки, и фрекен,
И Филле, и Рулле испуганный вой:
Мой ангел в прошедшем и в будущем веке
На помощь душе предназначен живой.

Несёт осторожно и крыльями машет,
Хранитель и в дольних, и в горних мирах.
Полёт над бытийною бездною страшен,
Но бред стихотворчества вытравил страх.

Поэтам взбредает на совесть едва ли,
Насколько все наши грехи велики.
Напрасно родители нам объясняли,
Что дело житейское - не пустяки.

Приветят не нас черепичные крыши,
Доверчиво-тёплые по временам.
Стиховная тина всё ближе и ближе,
И муза русалкою тянется к нам.

Мой ангел возвышенный, непогрешимый!
Малыш не взрослеет. Мне снилось вчера,
Что Карлсон взорвал паровую машину
И люстру обрушил, а с нею и бра...