Ты укрыт могильной тишиной,
боль утихла, позади тревоги,
ветер шавкою тоскливой воет,
только тлену, в общем, всё равно.
Лишь душа в полёте до небес
распласталась крыльями в колодце,
то ли вниз летит, а может к солнцу,
то ли ангел кличет, то ли бес.
Стынет смертью пепельной лицо.
Нет, не дрогнет, в дальнюю дорогу
гонит душу, гонит к тем отрогам,
где судьбы застынет колесо.
Где паучьи виснут кружева,
что совьются в миг неповторимый;
жизни новый свет войдёт незримо
в человека с долей волшебства.