Мы дерзостно бессмертны, и пока
живем, глотая капли эликсира,
уносит вдаль Харонова река
своих, всегда безмолвных, пассажиров.

А мы исподтишка глядим на них,
случайные избранники фортуны.
Они и мы - в объятьях тишины,
но мы не бережем свои секунды.

Нам - что часы, что годы - пустяки,
когда живем и ныне мы, и присно.
Несет усопших быстрый бег реки
в ночной Аид к почившим прежде близким.

Но вот и мы на лезвии ножа:
наш эликсир доступен стал прохожим.
И новость разбежалась, как пожар,
деревни и столицы растревожив.

А снадобье на всех не приберечь,
и меры нет такой, чтоб всем - без меры.
И мечется душа, и рвется речь,
и не найти для избранных критерий.

Теперь мы перед вечностью равны,
и мерим на себя и смерть, и саван...
Последний выдох выдался хмельным,
и он для нас всей прошлой жизни равен.