Рабыня слов и шума городского,
я тишины боюсь и долгого покоя.
Я стала частью кожного покрова
московских улиц, я уже не скроюсь

от вычурной обманки интерьера,
от бесполезного, почти слепого риска.
И в Жизни, как всегда, дают премьеру,
а я — провинциальная актриска.

1995