По лозе виноградной спускается шмель;
пастушок за коровой почавкал.
Воспаляется тучи мохнатый ячмень.
Я качаюсь. Я – кресло-качалка.

Оставляет погода июлю на чай.
На мирское не жалуйся, дескать,
ничего не успел. Ты меня покачай.
А дождям перелесками трескать;

им скакать по лугам. Им резвиться позволь.
Мне – до мозга костей, депрессивно,
укачаться. В суставах качается соль,
а в лице – кожура апельсина.

Я не знаю, что будет, когда ты решишь:
бесполезно сплетенье ротанга.
Вдруг цветочного масла размажется шиш?
Вдруг зима и небесная манка?

По инерции сделаю несколько па,
успокою набивку сиденья.
Говорят, что на свалке меня раскопал,
и качаешь, напрасно седея.

Говорят, мой предшественник в космос ушёл
в колебаниях жизни здоровой.
...Останавливай всё. Покури, пастушок.
Шмель, замри в ячмене. Над коровой.