Кирочная, Моховая, Соляной переулок,
Полторы комнаты в Доме Мурузи.
Окна на Пестеля, книги, виньетки булок.
Скоро шестнадцать; характер требует кузни.
Старт – «Арсенал», фрезеровщик,
Морг – помощник прозектора.
Еврейская птица не ропщет –
Пыхтит пропаганда газетная.
…Истопником в котельной, матросом на маяке,
Белое море, Сибирь, Анабарский щит.
Ты не станешь поэтом, и чёрт знает кем,
Если выучишь польский или английский. Shit.
Нужно бежать за границу, здесь главное – самолёт.
А что же из Родины? Разве стихи Марианне.
И плечи обнимешь эти, и пустота поёт
Над пережёванной жвачкой переживаний.
Так бы и мне, ахматовской сиротой,
Клюнуть зерно таланта, о, боже правый.
Но я не стану Поэтом, не стану единственной, той,
Что звук источает мёда. Или отравы.
Общее будет, конечно: кладбище Сан-Микеле,
Что-то из серии «отныне, вовеки и пресно».
Может, был хлеб единым, картошку с хамсой мы ели.
…Купила булку на Пестеля: с разрыхлителем теста.