Затихло, отсвистело. Город ожил.
Проходят страх и рези в животе.
На чудеса надеются, похоже,
соседи. И вот эти. И вон те.
Им всё равно, чьих будут королева,
закон и суд; валюта будет чьих.
Когда играет мускулами небо,
пугает страшно даже детский чих.
Усыпан дворик вишней белокурой,
по белому ковру гуляет кот.
Я тоже верю в чудо, что халтурой
словесной проживу военный год.
Весенний воздух – мёд; гортани – узко:
истоптанное сердце давит в грудь.
Трещит по швам приталенная блузка –
как шарик лопну я когда-нибудь,
на нервной почве тонны поглощая
печенья, обезжиренных галет.
Вот, на Кавказе пьют помногу чая:
я – много кофе, хоть здоровья нет.
Планшет – постель, его экран – подушка,
дуэли дум наедине с собой…
На лавочке вздыхают равнодушно
соседи. Я опять ушла в запой.