По венам городов и околотков
Плывёт войны уродливая лодка,
Кренясь от неподъёмных новостей.
Теряют лица истины и догмы,
Держателей вопросов неудобных
За правду распинают на кресте.

Туман войны вливается под кожу.
На мягких лапах, зло и осторожно,
Крадётся ядовитая заря.
И веры нет, и свет неочевиден.
Теснятся застарелые обиды
На бронзовых от крови алтарях.

Беда, как беззастенчивая сводня,
К соседям приходила, а сегодня
Навязчиво в твою стучится дверь.
И жизнь – что переломанная спица.
И от бессилья хочется напиться,
Но если есть надежда – дайте две.

Толкает в бок убийственное утро,
Роднящее юродивых и мудрых.
С ножом у горла щерится тоска.
Опять чудят в Прибалтике и Польше,
И тараканы ощутимо больше
И толще где-то в области виска.

Растут, поганцы, множатся, жиреют,
Скребутся всё активней и живее
У свода ахиллесовой пяты,
Рождая схватки в высохшей гортани.
И твой безумный шляпник обретает
Вполне определённые черты.