Две тени отбрасывает мой город:
Обычную (но что о ней говорить,
Все мы в её сумраке ходим)
И другую, вытянутую, колышущуюся,
С плоской головой безмозглого ящера,
Хвостом-удавкой,
Грузным телом жабы-переростка,
Выведенной вивисектором,
Неряшливым пьяницей и садистом.

Она тяжело дышит,
Беременная предательством, подлостью и прокисшей ложью,
Сотнями бесенят и бесов,
Томящихся,
Жаждущих воли.

Ей уже не нужна опора - город,
Рисующий её крышами домов и светом,
Она почти отделилась -
Пробует землю
Шестипалой осклизлой лапой,
Играет раздвоенным языком,
Жадная до дымящейся крови,
Охочая до слабых и сладких душ -
Тень над городом и над миром.

Она готова родить,
Мир готов быть повитухой,
Принять -
Бесов и бурю,
Разбитые в труху города,
Руку, закрывшую солнце,
Ошмётки
Человеческих душ и тел
Вдоль колеи следов осклизлых...