Часто Огурцова Соня ярких образов в полоне
в ванной, в спальне, на балконе сочиняла новый стих
(в общем где застанет муза), про любовь, что тяжким грузом,
про пособников абьюза, что душить полезно их.
И большой груженной фурой вклад везла в литературу
на века и на смех курам, заливаясь словно птах…
Но в один чудесный вечер, темен, лыс и безупречен,
к ней явился человече в черных куртке и очках.
Он сказал ей: Соня, здравствуй, в роль вживаешься напрасно -
в этой матрице прекрасной симуляция идет.
У меня есть две таблетки: синяя, где ты – поэтка,
в ярком фантике конфетка, не какой-то рифмоплет.
Красная- и ты выходишь из иллюзий (мрака то бишь)
и на стапелях завода в тесном коконе висишь
(роботам источник пищи) И таких, как ты, там тыщи…
между вами ветер свищет:свищ-свищ-свищ, да свищ-свищ-свищ.
В коконе зимой и летом, чуть креоном подогретый,
каждый мнит себя поэтом под накалом сорок ват.

Соня выбирать не стала, вытолкала в ночь нахала,
потому что очевидны в ней призванье и талант.