Разобраны по кусочкам, По клеточкам, беглым атомам. Как дети, сидим в песочке, Играемся в куличи. Не вышли для войн росточком И держим в предсердье, сжатом До малой безвестной точки, От смерти своей ключи.
Что видно? Кому завещано? Дорога к себе со склонами. Проложена вдоль по берегу Извилистой змей—реки. Плетётся канвою ве́щею Камланье с телами—клонами. А души — в тупой истерике С нелёгкой скупой руки.
Застыли в немом величии Картиною без названия, Где всё вперемешку, в хаосе И правде цена на грош. А есть ли оно, отличие Песочницы от камлания, Где жизни на миг досталось всем, Но к жизни никто не вхож?
Назначен скотом подопытным, Невидимый за парадами Богатств, без царя накопленных Под приторный смрад речей, Натужно, с тоской безропотной, Стои́т за глухой оградою С сойдущими за́ кол копьями Народ, сам себе ничей.
