Я шла к мечте, изящно и воздушно, но лёд решил: «Пора угомониться». И я присела... вернее, прилунилась, чтоб к вашему величью прислониться.
Сначала — искры, спецэффектов, гроздья! Потом — блаженство полной остановки. Лежим вдвоём, как в космосе два зонда, без всякой предварительной стыковки.
А снова встать, бежать за электричкой — Зачем? Куда? Какая в том услада? Когда лежать вошло уже в привычку, и нам двоим другого и не надо.
Минуя нас, спешат куда-то ноги, несутся сумки, стрессы и неврозы. А мы с тобой — как греческие боги, в забавной, но величественной позе.
Пусть кто-то мажет синяки и шишки, нам этот лёд — трибуна и палата. У нас в анамнезе — не травмы, а излишки души, что ввысь стремится безвозвратно.
Ну, как дела? Не жмёт в лопатках вечность? Асфальт суров, зато настрой — лучистый. Лежим и смотрим в неба бесконечность, два вольных и беспечных покуиста.
Вам спасибо за сподвигнутое! С ноги катнула, и вот теперь его кромсаю у себя в кулуарах. Оч нравится мне этот процесс, особенно если ещё и ЗНАТЬ пенделей поддаст — всё-таки элита, плохого не присоветует!
Да, чуть не забыла: ссылочку на ваш шедевр я бережно пристроила прямо над своим скромным опусом. И немного о вечном... Заметила забавную деталь: настоящие мэтры — люди душевные. Даже мне, гордой представительнице клана графоманов, всегда ответят «спасибо» на рецензию. А вот те, кто усиленно косит под великих, — подозрительно молчаливы. Смешно, честное слово! Кстати, ИИ Ирину я всё-таки утащу в «Избранное», а то что за непорядок в датском королевстве?
Нет, это их ссыкливость, в плане не обоссатца Мне очень повезло — здесь подружится с одним Мэтром (как в лотерею миллиард скосила), так бы моим потугам в творчестве пришёл бы пооолный графоманский писец.
Прилягу рядом... Вот мы снова вместе. ИИ со мной, как квочка на насесте. Вы посмотрите: там, за облаками, мечтает кто-то тоже вместе с нами.
Я шла к мечте, изящно и воздушно,
но лёд решил: «Пора угомониться».
И я присела... вернее, прилунилась,
чтоб к вашему величью прислониться.
Сначала — искры, спецэффектов, гроздья!
Потом — блаженство полной остановки.
Лежим вдвоём, как в космосе два зонда,
без всякой предварительной стыковки.
А снова встать, бежать за электричкой —
Зачем? Куда? Какая в том услада?
Когда лежать вошло уже в привычку,
и нам двоим другого и не надо.
Минуя нас, спешат куда-то ноги,
несутся сумки, стрессы и неврозы.
А мы с тобой — как греческие боги,
в забавной, но величественной позе.
Пусть кто-то мажет синяки и шишки,
нам этот лёд — трибуна и палата.
У нас в анамнезе — не травмы, а излишки
души, что ввысь стремится безвозвратно.
Ну, как дела? Не жмёт в лопатках вечность?
Асфальт суров, зато настрой — лучистый.
Лежим и смотрим в неба бесконечность,
два вольных и беспечных покуиста.
С ноги катнула, и вот теперь его кромсаю у себя в кулуарах.
Оч нравится мне этот процесс, особенно если ещё и ЗНАТЬ пенделей поддаст — всё-таки элита, плохого не присоветует!
И немного о вечном... Заметила забавную деталь: настоящие мэтры — люди душевные. Даже мне, гордой представительнице клана графоманов, всегда ответят «спасибо» на рецензию. А вот те, кто усиленно косит под великих, — подозрительно молчаливы.
Смешно, честное слово! Кстати, ИИ Ирину я всё-таки утащу в «Избранное», а то что за непорядок в датском королевстве?
Мне очень повезло — здесь подружится с одним Мэтром (как в лотерею миллиард скосила), так бы моим потугам в творчестве пришёл бы пооолный графоманский писец.