Серых дней густое варево
расплескало немоту –
ни писать, ни разговаривать,
ни молиться не могу.
Город спутан пуповинами
размороженных дорог.
У домов глаза совиные,
парк до веточек продрог.
Тучи наглухо задёрнули
небо траурным тряпьём.
Голосят ветра матёрые –
скорбно, каждый о своём.
Вечер груб и необщителен,
воздух горек и несвеж.
Основным у существительных
стал винительный падеж.
Туча-роженица тужится,
приготовила сюрприз –
свежевыжатые лужицы
под ногами разлились,
потекли ручьи страдальные.
И никто не хочет знать,
что под кружевом проталины
зарождается весна.