Кто-то войдёт в подъезд. Не ко мне... и слышу
горький железный привкус дверного скрипа.
Катит по небу к полночи лунный рикша.
Палки ему в колёса вставляют липы.

Чайник вскипел. В окне запотели звёзды.
Щурюсь китаисто, дую, тяну помалу.
День по минуте выжит, по крохе роздан
птицам, клюющим с голоду что попало.

Медленно дзынькаю соло на чайной ложке.
Бабочкой синей порхает над газом пламя...
Дом – это поезд на станции, и в окошке
светится, теплится дальнее огоньками.

Снег выскребает полосы в небе чёрном.
Эй, машинист, давай потихоньку трогай!
Нет, говорит, мы б рады, конечно, чо нам!
Только метёт, совсем замело дорогу...

Вспыхнет ночник – и станет тепло и рыже.
Тени улягутся рядом со мной без спроса.
Может, конечно, снится. Но я же слышу:
кажется,
всё-таки
едем –
стучат
колёса...