Она всегда ходила в шляпке.
Перчатки длинные, по локоть.
Взгляд осторожный, зыбкий, зябкий…
И вид такой: прошу не трогать.

Она всегда одна сидела
в углу, задумавшись глубоко.
Печеньем сдержанно хрустела
до окончанья файв-о-клока.

К ней гости робко подходили
и познакомиться пытались,
но на отказ (в изящном стиле)
все неизменно натыкались.

Непроницаемая тайна
под шляпкой модною таилась.
И, словно музыка Бернстайна,
увы, мне так и не открылась.

И не со мной, конечно, встречи
она ждала, тоску лелея.
И уходила каждый вечер
одна по липовой аллее.

А мне что?
Что мне оставалось?
Писать стихи унылой ночью?
О том, как с кем-то целовалась
она?
И рвать бумагу в клочья?

И я решил порвать всё разом!
На приглашенья в файф-о-клоке
принять участие отказом
стал отвечать...

И эти строки,
что только что вы прочитали
о незнакомке в шляпке чёрной,
прекраснейшей, но безнадзорной,
затронут душу вам?..
Едва ли…