Черта, короткая такая,
потом пробел, и снова – чирк.
Я чей-то след пересекаю
под снежный скрип, а может, крик.

И тонет в этом шуме белом
чужих шагов парад-алле.
И мне не безразличны в целом
меридиан и параллель.

Вдоль них лежат пути-дороги
(ну как ещё бродягам лечь)
с одной скамьёй для одиноких
и с перекрёстками для встреч.

А где же мой, тот – самый главный?
Хотя понятно всё без слов –
завьюжены меридианы
и параллели замело.

Черта, пробел... Крик снежных полчищ,
как реквием дневным делам.
Мой след-пунктир уходит в полночь
и делит жизнь напополам.