Кожа затянет в поры влажную синь рассвета,
Вспыхнет кармином стигма – прошлых обид клеймо.
Ветер воткнётся в шторы парусным сном корвета,
Станет совсем не стыдно голой шагнуть в окно.

Станет совсем не важно: смоет ли звёзды утро,
Сможет вернуть ли дворник прежний асфальта лоск.
Взвоет в толпу протяжно, плачем тоскливым, жутким
Через глухой намордник добрый соседский пёс.

Через глухой блок-хаус ломится синь рассвета,
Брызги кармина сохнут, стигма бледнеет в шрам.
Ты надеваешь парус, клеишь осколки ветра
И открываешь окна в собственный Notre-Dame.