Очнулся город мой от бед, залечивает раны, пока никто не смотрит на него, взведя курок. А ведь когда-то был шумливым, дерзким, рьяным. Теперь латает ямы выщербленных танками дорог. Встаёт с колен, с трудом дыша, поет гудком тоскливым, в оконном треснутом отображается стекле, венками укрывает свежие могилы, заталкивает кучи листьев и травы в мешочный плен. Пока ещё свежи рассказы выживших героев и не излечен до конца, не вылит детский страх, а город в планах строит мост и крыши кроет. И грохот бомб теперь раскалывает небо только в снах. А как иначе? Надо жить, ведь города - как люди: их бьют, они болеют, тонут в собственной вине. Но выживают, зная - дальше легче будет! А что война? Он запрещает даже думать о войне!
Я на такие стихи не умею комментарии писать, да просто даже права не имею, Тоня, потому что всё представить основательно можно лишь находясь в той же шкуре. Господи, упаси... В целом, это страшно, когда в современном цивилизованном мире люди пишут такие стихи, будучи очевидцами.
Спасибо, Лаура, за такие слова. Когда такое происходило раньше где-то там... то, по себе знаю, - сочувствуешь, сопереживаешь. А когда оказываешься в гуще таких событий, то внутри что-то происходит, совсем другое отношение к жизни появляется, как говорится, переоценка ценностей. Но говорить об этом не всегда хочется, лишь изредка прорывает.
Вспомнилось:
"нас бьют – мы летаем, от боли всё выше"
В целом, это страшно, когда в современном цивилизованном мире люди пишут такие стихи, будучи очевидцами.