Вальс-прощание

Белые сумерки. Солнце сползает по небу,
спряталось в облаке и раствориться не хочет.
Хоть манифестом, хоть устно у Питера требуй,
не отменяются летние белые ночи.

Нитью прозрачной скользит на ветру паутинка,
в небо мои размышления плавно уносит;
а в белокаменной ждëт неизменно Ордынка,
но я влюбилась случайно в творения Росси.

В дымке вечерней плывут фонари на Дворцовой,
в воздухе реет над ней голубей эскадрилья.
Город становится вновь незнакомым и новым,
птицы-мосты расправляют могучие крылья.

В небо вонзается шпилькой сверкающей Лахта,
блики скользят по блестящим дорожкам залива;
носом уткнувшись в причал, пришвартованы яхты,
ветер колышет легко полотняные гривы.

Все предсказания судеб неясны, неточны.
Знаешь, Москва, не горюй обо мне, не печалься.
Шëлковый шарфик и зонт в предрассвете молочном
кружатся вместе со мной в нежном питерском вальсе.