"Алиса выросла из платьев,
из дома, улицы и города..."
(Лазоревка)

А город продолжает сиротеть,
растить других Алис, Кристин, Амелий,
печалиться, что старый добрый велик
им дорог меньше мировых сетей.
… Терять их, провожая в никуда.
Скрипеть давно некрашеной качелей.
И вместе с ней отчаянно ржавея,
из прошлого Алису в гости ждать.

Она, и правда, скоро прилетит —
красивая. С модельной стрижкой стильной.
На неуместных на брусчатке шпильках.
С капризным толстым пупсом лет пяти.
Процокает по старой мостовой
и прощебечет в черноту айфона,
что помнит город более зелёным —
теперь он "пыльный, серый и пустой.
...И парк культуры сильно поредел,
но Ленин между двух центральных улиц
по-прежнему глядит, чуть-чуть сутулясь,
на почту, телеграф и горотдел".

И город, подгоняя ей такси,
расстроится. Просыплются гостинцы.
Ему как до Китая до столицы —
провинциален, глух и неказист…
Он обречён на пару с Ильичом —
два артефакта мезозойской эры —
один застрял на грядке в сердце сквера,
другой — с детьми прогрессом разлучен

...и будто бы во времени завис,
седея вместе с мамами Алис.