Мыс одиноких душ. Крест над остывшим пеплом,
Криком пронзают небо полчища воронья.
Каждый в своей берлоге, в той, что зовется склепом,
Штопают рвань из чувства, лишь о себе скорбя.
Время застыло горько черной фатальной меткой,
И никуда не скрыться, вечность секунды - боль,
Треск от тугих заплаток. Швы загнивают в клетках,
Каждый здесь раб желаний. Каждый во тьме король.
Только однажды парус ветер пригнал попутный,
Маленький хрупкий ялик. В люльке уснул малыш.
Призраки к морю вышли. Тянут ручища к судну.
Тут заревел младенец.
- Что же ты так вопишь?
На изможденных лицах вестником дух бесплотный,
Жилками заискрился неугасимый свет,
Кинулись тени к чуду, рвут в лоскуты лохмотья,
Им бы укрыть любовью. Только вот силы нет...
По волшебству наверно. Люди же, не отродья.
Память, наполнив сердце, нежный взвела курок,
Смотрит в глаза ребёнок. Богу тот свет угоден,
Ма...- прошептали губы.
Эхом в ответ: -Сынок…