Ночь выплеснув сиянье звёзд
на простынь поднебесную,
прошлась по травам в каплях рос,
распутной баронессою.

Решила Месяц завлекать
чарующими формами,
ему показывая стать,
качая томно бёдрами.

Взбивая темень облаков
для ложа флибустьерского.
Гневя весь пантеон богов
желаньем чувства дерзкого.

И Месяц обнял Ночь во мгле,
лаская страстно фурию...
В раскатах грома, в страшном зле
Перун грозил им бурею.