Свет и холод разбудив, растревожили. Задохнувшись от промерзлого воздуха, я кричал нещадно долго в объятьях трав, но усталость, одолев, успокоила. Я не ведал, что по замыслу Божьему, всем кричащим в первый раз, жизни розданы и что Бог, их к материнской груди прижав, смотрит сверху, все ли тёплым напоены.
Целовали тело травы колючие. Стылый ветер завывал колыбельные: засыпай дитя былиночкой брошенной. Мать-сыра-земля жизнь долго баюкала. Небо хмурилось свинцовыми тучами. Закружили надо мной птицы белые, птицы сильные, большие и крошево разбросали леденящее, лютое.
И качая на руках жизнь-былиночку, не укрыв от боли-холода в мягкое, разносили над землёй да над травами крик надрывный, плач мой жалобный, наскоро на семи ветрах развеяв. За ниточку привели ко мне большое и хваткое. И оно, согрев, укутало тряпками, ворковало и курлыкало ласково.
Прошлое малютки описано в первой строфе -- это его рождение. И далее, что с ним происходило в последующих, а вот будущее --- приведенное "большое и хваткое" укутывает и курлыкает ласково над рожденным --- это уже кто как видит, кто что чувствует и представляет. Может это его новая мама, а может имя ей Смерть и она именно такая. Спасибо, что читаете!
Прошлое малютки описано в первой строфе -- это его рождение. И далее, что с ним происходило в последующих, а вот будущее ---
приведенное "большое и хваткое" укутывает и курлыкает ласково над рожденным --- это уже кто как видит, кто что чувствует и представляет. Может это его новая мама, а может имя ей Смерть и она именно такая.
Спасибо, что читаете!