Мы теперь научились петлять по улицам,
выплывая из тины на перекрёстках.
Наблюдаем, как парусники целуются
и спускаются в бездну. Многоголосье
полудев обнаженных - не диво дивное,
а привычный фон, вроде звуков радио.
Моряки за рулады платили жизнями,
а теперь люди нас навсегда оставили.

И ржавеют ненужные лапы якоря,
и летучие рыбы снуют над бездной.
Мы отпели своих морячков, оплакали,
но без них совсем не поются песни.