Владимир Маяковский

                                    Я сразу смазал карту будня,
                                    плеснувши краску из стакана;
                                    я показал на блюде студня
                                    косые скулы океана.
                                    На чешуе жестяной рыбы
                                    прочёл я зовы новых губ.
                                    А вы
                                    ноктюрн сыграть
                                    могли бы
                                    на флейте водосточных труб?

Я смазал краски макияжа,
вино плеснувши из бокала,
но муза не моргнула даже –
она всегда мне потакала.
Нелёгок нрав поэта-глыбы –
я нетерпим и часто груб.
А вы
удар держать
могли бы
огня, воды и медных труб?