Пейзаж. Но не для фотокамер.
Полынь. Крапива. Лебеда.
В канавах грязная вода.
Чихнув, усталый трактор замер.

Стоп-кран всем полевым делам,
В чумазом ватнике Вергилий*,
грозя перстом нечистой силе,
всем наливает по сто грамм.

Земля поддержит мужика,
его опора – это поле,
и в мастерской никто не спорит,
что жизнь мила, но коротка.

Стакан в ладони запотел.
Ещё сто граммов. Пол шестого.
Вергилий снова молвит слово,
мол, всё имеет свой предел.

«Что будет с нами, со страной?
Как жить?» – опять его спросили.
По главной улице России
потом пошли к себе домой.

Ночь многих валит наповал…
На небе звёздочки гадали:
в одной избе всю ночь не спали,
поди, Вергилий горевал?

Александр Кожейкин
"Вергилий"
http://litset.ru/publ/1-1-0-5287
.....................................................................

В степях, далеких от столицы,
Чинарой выглядит платан.
Овидий тогу зря латал:
Сломалась ось на колеснице.

Что будет с Римом без него?
А прежде рвали на цитаты!
Преторианец и сенатор
Стих смаковали огневой.

Остался на краю земли
В давно не стиранной тунике
Среди народов злых и диких...
Себе из амфоры налил

Неразведёнки. Быть беде!
И возлежит почти готовый.
Еще глоток - и пол шестого.
Теперь ему не до ...ээ... гетер.

Но пролетит веков кошмар,
Тот край понтийский станет нашим.
И гениальный бабник скажет:
"Имел он... Песен дивный дар!"