на "Собака" (Елена Наильевна)

Занавеска чуть желтее с краю,
рыскает позёмка по степи.
Снилось: я внезапно умираю,
и собака плачет на цепи.

Долгое животное терпенье
не оценит мёртвый человек.
Как же отвязать её теперь мне,
если сам отвязанный навек?

Тропка не протоптана к сараю,
старая фуфайка на крюке.
Вот лежу и тихо остываю,
зенками увязнув в потолке.

Не ломить костям, не мокнуть ране.
Надо было юркую, как вошь,
отпустить тебя ещё вчера мне.
А сейчас —
сейчас уже чего ж...

Хочешь, вой да цепью громче звякай,
человечек твой обрёл покой.
Лишь душа кружится над собакой,
в неизвестность лающей с тоской.
_______________________________
_______________________________

Расцветали у сарая груши ж,
юркие, как вши, кружили вши.
Юмора ты здесь не обнаружишь,
если ты собака без души.

Если ты – Яга, а в ступе – мётлы,
жёлтый с краю если ты слегка.
Нах тебе фуфайка? Ты же – мёртвый,
острый нос торчит из парика.

Мне аргументировали веско:
зенки вязнут – тропку не топчи.
Кости ломят? Это – занавеска
на груди, а давят кирпичи.

Те, что от строительства сарая:
ране в кране целый был поддон.
Будет, значит, серия вторая.
А сейчас –
сейчас уже пардон…

Скоро потолок раздавит очи ж,
обретёшь, намоченный, покой.
Мне приснилось: ты меня не хочешь,
импульсивно дёргая рукой.