Я просыпаюсь в полчетвертого
От нескончаемого «мя».
- Чего выпрашиваешь, хордовое?
Чего желаешь от меня?

Оно посмотрит угрожающе
И возмущенно заорёт:
- Корми безвинно голодающего,
Иуда Эукариот!

- Само такое, диво дивное,
У нас надцарствие одно.
Зачем средь ночи разбудило меня,
Хотя безмолвно спать должно?

Но чтоб не стать едою заживо,
Иду, печален и смирен…
И до утра его поглаживаю,
Как завещал великий Брем