С детства приблудилась, стерва!
Непосильный груз
Волоку и порчу нервы
Я с одной из муз…

Так себе. Весьма кургуза
С головы до пят.
Как милы такие музы,
Если крепко спят!

Спи же, спи без вдохновений,
Без цветения сирени,
Без росы во ржи –
Знай себе, лежи!

Напеваю: «Баю-баю!
Только спи! – молюсь. –
Ты же, - льстиво уверяю, -
Лучшая из муз».

Поправляю одеяло.
Укачала? Укачала!
Укачала музу. Спит.
Ах, я больше не пиит!

Потекут спокойно мысли,
И дела на место лягут.
Накручу в компоты кислой
Вишни, чтоб хватило на год,

С целеустремлённым рвеньем
На год наварю варенья,
И пирог аж заискрится
От кунжута и корицы…

Только муза свой тигриный
Открывает глаз.
Одеяло прочь отринув,
Прыгнула, впилась!

Как впилась в печёнки, ведьма!
Остриём ножа!
«Я вреднейшая из вредин!
Никого не жаль!

А тебя не жаль и вовсе!
Надоела мне!
Да с тобой возись хоть во сто
Лет – а толку нет!

Ох, тебя я погоняю,
Ну-ка, лезь в хомут!» -
Запрягла меня родная
И взялась за кнут:

«Встать, и сесть, и по-пластунски!
Если жалко-бледно-тускло,
Почерк не остёр –
Дыба и костёр!

Позабудь корицу, сдобу!
Никаких компотов чтобы!
Тут не до компотов -
До седьмого пота!

Только слушайся меня!
Я пойду, слегка маня.
Ну, а ты за мной спеши –
И паши-паши-паши

Утро, вечер, день и ночь!»
И становится невмочь.
И совсем без силы
Я заголосила!

Вою, как голодный волк,
И на всё мне наплевать!
Только муза - юрк в кровать,
Агрессивный голос смолк,

Сонный голос тих и ласков.
Муза закрывает глазки,
Муза снова кроткий ангел
И светла, как воды Ганга,

Я же – в полной пустоте,
И слова не те! не те!
Всё бесчувственно, нестойко,
Все стихи летят в помойку,

Остаётся лишь компот,
Да и он не тот, не тот!

А потом… а что потом?
Я ли? Верится с трудом…