Тяжёлым ковчегом
Библейского Ноя,
За тропик полудня
Цепляясь кормою,
Плывёт он расплавленно-
Огненным морем
По мареву медью
Звенящего зноя.

Жары одуряющей
Сонная свита
Унылой, понурой,
Нестройной гурьбою,
Как эхо далёкое
Палеолита,
Столпились дома
На пути к водопою.

Кричаще-горячему
Солнцу навстречу,
Сверкающей россыпью
Частой и чёткой
Чёт-нечет, чёт-нечет,
Чёт-нечет, чёт-нечет -
Кузнечиков хор
Отбивает “чечётку”.

Крутыми ступенями -
Вниз по обрыву,
В объятья прохладно -
Медлительной тени:
Туда, где без умолку
Шепчутся ивы,
Над омутом тихим
Склоняя колени.

Густую листву,
Как прикрытые ставни,
Лучи не прорежут
Стальными клинками,
И дремлют в прохладе
Ленивые камни,
Слегка поводя
Ледяными
Боками.