Икону озарял неяркий свет –
Лампад и свеч святая негасимость.
Я раньше точно знала – Бога нет!
Лишь бабушка неистово молилась.

Шептала непонятные слова,
Качался тёмный крестик на тесёмке,
И кланялась седая голова
С коричневой пластмассовой гребёнкой.

Просила слёзно отпустить грехи,
Поклоны била Матери Пречистой
За то, что сын от дома и сохи
Подался в город, вышел в коммунисты.

Привычный мир разрушен был дотла
Под скрип тачанок, звон казачьих сабель,
И падали с церквей колокола,
Стонало небо и ревели бабы.

Молила бога прекратить войну,
Благодарила, что вернул ей сына,
Шептала что-то, отходя ко сну,
О самом важном, видимо, просила.

Была со мной улыбчиво-добра,
Тайком совала липкие «тянучки»
И вновь молилась дни и вечера -
Теперь уже за комсомолку-внучку.

Она ушла без муки и обид –
Уснула тихо бабушка святая.
Крест деревянный, розовый гранит.
А есть ли Бог? Теперь уже не знаю…