Не взяли на излом и на испуг; Мы так привыкли к ладану и крови! Но смерть – она всегда приходит вдруг И обрывает нас на полуслове.
Поставят крест – и сцепится зверье, И будет смаковать, судить и мерить… Но жизнь – она опять возьмет свое; Кто знает смерть – в бессмертье крепче верит!
Двадцать лет спустя мне кажется, что патетики много. Да и юношеский максимализм играл в крови. Но времена были интересные. Примерно тогда же молодой графоман пришёл в ЛитО "Вдохновение" и получил хороших отрезвляющих тумаков за свои вирши.
Поставят крест – и сцепится зверье, И будет смаковать, судить и мерить… Но жизнь – она опять возьмет свое; Кто знает смерть – в бессмертье крепче верит!(с) Во-во. Я так Призраку приблизительно и сказал, когда она начала, что Царев - посредственный мусор.
Поставят крест – и сцепится зверье,
И будет смаковать, судить и мерить…
Хорошо сказано)
Спасибо.
Двадцать лет спустя мне кажется, что патетики много. Да и юношеский максимализм играл в крови. Но времена были интересные. Примерно тогда же молодой графоман пришёл в ЛитО "Вдохновение" и получил хороших отрезвляющих тумаков за свои вирши.
И будет смаковать, судить и мерить…
Но жизнь – она опять возьмет свое;
Кто знает смерть – в бессмертье крепче верит!(с)
Во-во. Я так Призраку приблизительно и сказал, когда она начала, что Царев - посредственный мусор.
Я читал Царёва, у него много сильных и интересных стихов.