Страстью, давно пережитою,
сумеречной Маргаритою,
в зеркале - призрачной келии,
между слоёв амальгам,
ждёшь, не гадаешь над гущею,
вряд ли есть новое в будущем,
крылышки меряешь белые,
хвост подбираешь к рогам.
Роли давно все расписаны
между шутами и принцами,
стал Божий дар безделушкою,
прерван фантазий полет.
Под абажуром гранатовым
томик читаешь с цитатами.
Время кликушей - кукушкою
Не продолжает отсчет.