– К чему стремишься? Не стремись! –
когда я вышел из подъезда,
сказал алкаш куда-то ввысь.
В его зрачках плескалась бездна.

Он был немолод и помят.
Глаза слезились близоруко.
Он продолжал:
– Послушай, брат,
собачья жизнь – такая сука!

В бутылке тёплое винцо.
В зубах окурок, словно жало.
Лицо с пикантной зеленцой
полёта жажду выражало.

Его ничто не держит здесь.
Он улыбался, запуская
глотком ракету к той звезде,
где смерти нет, а жизнь – людская.