Слышите вы, паяцы,
тешащие болячки?
Я перестал бояться.
Я выхожу из спячки.
Не от тюрьмы с сумою
нынче пристало бегать.
Жизнь, не тяни с чумою -
стимулом что-то делать.
Жить не в чаду подлёдном
полу-дыханий снулых -
в плавании свободном
до синевы на скулах.
Так уж давно не жили
в племени нашем ветхом,
очи себе смежили
илистым топким веком,
сбились в глухие стаи,
пестуя век короткий,
сроду не вырастая
долее сковородки.
Обречены на яства
в пальцах, кипящих жиром,
слышите вы, паяцы?
Я не хочу быть лживым!
Рифмы растить на мясо
в прудиках, близких паркам,
стих погружая в масло
тихим зеркальным карпом.
Честь ли стихам по моде
в лохе шипеть и в хаме?
Я уплываю в море
страсти моей стихами.
Пусть времена лихие
их иссекут до крови.
Пусть напослед стихия
жёсткой волной накроет.
Пусть напрягает леску
тот, с синевой во взоре,
вторя любому всплеску
сагой "Старик и море".