У летней веранды душист табак, он в полночь особо зол,
В истошный ночной диалог собак уйду от ночных кальсон,
От тёплой жены, что слегка храпит, в прохладный вишнёвый сад,
К сапфирово сладкой хмельной крови в неистовый скрип цикад.

Тому кому должно меня догнать и в голову не придёт, —
Что вот я: тщедушен, ребрист, лохмат и гол — точно я дитё.
Земля поддаётся на каждый шаг жива и сыра, тепла.
Зудит мошкара, тихий шорох жаб, а сзади в сто ватт стекла

Тревожит, притягивает, манит веранды слепящий куб.
Хитиновый рой без «иду на вы» сегодня особо груб:
Царапнул лицо близорукий жук (не стой на пути — спешу!)
Продолжил полёт, издавая шум. Качается абажур, —

Качает то тише, а то быстрей полуночный мир теней,
Деревьям, листве, мотылькам пестреть фигурками на стене.
Случилось как надо, — как я хотел: ребёнком держу в горсти
Содружество сладких, чуть влажных тел (удастся ли — донести?..)