Бурые скалы, спёкшийся мёртвый шлак
Землю вокруг сковал нерушимой коркой.
Здравствуй, любимый, как же я долго шла,
Даже считать уже не пытаюсь сколько.
Странно, но мне сейчас не хватает слов,
Только в груди, под сердцем, протяжно ноет.
Сколько рассветов под ноги мне легло,
Сколько закатов выросло за спиною.
Снова о нас наладится спорить чернь,
Будем опять героями светских рубрик,
Видишь зазубрин вязь на моём мече?
Да и наплечник тоже почти разрублен.
Вечные битвы - мой характерный стиль.
То, что едва сложилось, легко разрушив,
Я бы сейчас сумела тебя простить
Даже за тех твоих семерых подружек.
Вряд ли хоть крохи правды в себе таят
Сказочки для доверчивых ротозеев:
Просто сердечный приступ, а может, яд -
Отчим твой мастер был по особым зельям.
Траурным мхом за годы оброс хрусталь,
Треснули камни: ими был вход заложен.
Помнишь, как я смеялась, что принц, мол, стар?
Но ты теперь навечно меня моложе...
В этом пустом и чуждом живым краю
Давит на плечи небо тяжёлой ношей.
Я не боялась прежде, сейчас - боюсь:
Вдруг я тебя поцелую, а ты проснёшься.