Ползёт морщин извилистая сеть, Квартира – надоедливая клеть, Сужается до старческой каморки. Ржаные пересушенные корки Смешались с облетевшей краской дома, Cидящего на теле гастронома.
Я жду голодных птиц. Рука шершава. Слепая дура (сломана оправа) – Топчу восьмой десяток твердь земную. «Как думаешь, легко перезимую?» – Вплетается в извилины вопрос.
Мой мир давно поганками порос. Куда ни кинься – гниль и беспорядок. И мне бы так, что патокою сладок Был каждый божий миг перед исходом.
Проходит время – год за скверным годом. Тащусь в каморку, где трельяж скрипучий Смеётся петлями. И достаю из кучи хламья – Свою бесценнейшую вещь. Я обещала как алмаз беречь Безделицу, но главное в дому.
Я подхожу к немытому окну И выпускаю в мир миры другие: Оранжевые, бледно-голубые – Новорождённых мылистою пеной.
Мой тонкий рай не мучает изменой, Но быстротечен, чёрт меня дери.
