… Так мы и жили, добро наживали, хаты:
вилла во Франции, домик у моря в Риге.
Я на баклушах, лелеяла торс брюхатый.
Мужа звала неполиткорректно: «Нигер».
Он без обид; обращался ко мне: «Май свити».
На совещаниях в офисе брал тайм-аут,
чтобы спросить, как дела у меня. Поймите:
если вас любят, то вас никогда не обманут.
Я у плиты кулинарила и чудила
в плане высокой кухни и микса рецептов.
Тёрки и миксеры, формочки… Это мило.
Скучно, однако. Орала дурным фальцетом
что-то из серии «сердце красавицы склонно…».
Так проходило время, шагало мимо
и замирало у Авраамова лона.
…Правда не в том, что с вершины горы лавина
ночью накрыла нас. Или сдохли медведи
где-то в библейском лесу. Да сгорят профитроли,
если я строго по тексту Джузеппе Верди
майским не стала ветром! Программа то ли
в каждом из нас? Прописан измены демон.
Жажда её неутолима – и в сто, и старше.
Мы познаём в сравнении, знамо дело, –
и под столом силиконовый рот секретарши,
и одиночество – спутник чистейшей правды.
Благо его не ведаешь, коль девица.
…Белые полосы – чёрным давно не рады.
А шар – голубой. И никак не остановиться.