Завидев свет, брала платок пуховый,
в сенях ныряла в валенки быстрей
и выбегала, чтоб в плену дворовом
смотреть, как снег летел-летел-летел
и создавал белёсые завалы
там, где попало.

Казался мне холодный мир особым,
хотелось, измеряя глубину
насыпанных в мгновение сугробов,
в нём тут же безвозвратно утонуть,
замыслив языком коснуться снега,
как корки хлеба.

Страдая от подхваченной ангины,
не признавалась в сытости-тепле,
что нравится цедить чаи с малиной,
с хорошей книжкой в тишине болеть,
и, принимая вкусности от папы,
не чувствовать себя ни виноватой,
ни брошенной, как в нынешние дни.

А снег опять летит-летит-летит,
в лучах похожий на небесных птиц -
ручных синиц.