Обласкан ветра́ми, привечен Луной.
Я рос, матерел, мужал.
Мне было в наследство бесстрашье дано.
И рваный стальной оскал.

И долгие ночи, длиннее дней,
Давали мне свет и кров.
И не было силы в роду сильней,
Чем мой полуночный зов.

В огульном бесчинном слепом огне
Был скручен в бараний рог.
Нетленная сила — предтеча мне.
Себя от себя берёг.

Я с духом свободы завет хранить
Звериной тропе вменён.
Причастная силе, плетётся нить
По зову лихих времён.

Даровано в целое связь крепить
При встрече с самим собой.
И в неиссякаемой силе жить
Вершится мой род живой.

И, как повелось испокон веков,
Я, выдержав шквал крутой,
Свои полномочия сдать готов.
А стая стои́т за мной.

Всех братьев отчаянней и смелей,
Восстанет один из нас.
Себя полагаю крови́ своей.
И верно — настал мой час.

Тебя я приметил ещё щенком
Ты матери был под стать.
Тебя провозвестия молоком
Вскормила волчица—мать.

Смещённого старого вожака
Забудет в тот час семья.
Но хватка моя до сих пор крепка.
Без боя не сдамся я.

Смыкаются тени в бесстрастный круг
И слышится визг щенков.
Здесь брат мне не брат, да и друг не друг.
Я драться за жизнь готов.

И благословляю тебя на бой.
Иди без оглядки, волк.
Я в схватке прикрою тебя собой.
Чтоб клич родовой не смолк.

И, слушая сердца родного стук,
С собою наедине,
Щенячий стремясь превозмочь испуг,
Ты вцепишься в глотку мне.

© Соломея Нечаева
12.04.2023 г.