Февральский день, похожий на монаха,
смиренный, отрешенный и худой
уходит в ночь, совсем не зная страха.
… Как чётки, бесконечной чередой,
отсчитанные бусинки мгновений
плывут. Их перехватывает мрак.
Мне чудится, что стоя на коленях,
бормочет день: «Прости меня, сестра,
я был упрям, но скромен и доверчив,
служил, как мог. Я щедро сыпал снег…»

Последний зимний день по-человечьи
ушёл. А значит, завтра быть весне.