Читаю сегодня стихи автора N —
Думаю напряжённо над каждой строчкой.
Не понимаю. Наливаю кофе и,
Тут же отыскиваю среди морфем
Знакомый почерк автора L.
Кофеин — не морфий, но всё же цель
Достигнута: напишу, что нового ничего не увидел.
Об этом пописывал ещё Овидий,
Когда растил голубую ель.

А вот и стихи поэтессы О.
Глубина в глубине.
Ухожу на дно,
Всплываю периодически за глотком обыденности
И, радуясь, что живой, забываюсь сном.
Просыпаюсь в ужасе: я же ей не ответил!
А это равносильно смерти.
Извиняюсь, похлопываю по её плечу
И пишу очередную окололитературную чушь.
По-моему, это её заводит...

Уфф, на сегодня всё.

Размечтался!
На горизонте — ещё один «молодой автор».
С именем.
И даже... фамилией.
Мужественно разбрасывает матерки:
Они для него — не сказать, что материки в тексте,
Но уж точно красочные островки.
Их некуда выкинуть? Или никуда не выкинуть?
Впрочем, какая разница?

Я не ханжа.
Или ханжа? Не знаю, но хожу по краю
Своих ощущений и остервенело читаю, читаю, читаю:
Про ублюдков, рвоту, грязь и столько же другой по…бени.
Уфф! Не ханжа я, оказывается, — ура!

Ура, уже в голос кричу -

Наконец-то пришёл автор Ваня.
Пишет о маме, о первой любви и обмане,
Об ангелах, о том, что во сне летает.
Плохо пишет, но как я его читаю!
Понимаю...
Делаю замечания — бесполезные, правда.
Он пишет душой, она у него большая, добрая, тёплая —
Как раз такая, какой мне удивительно не хватает
После стихов автора N, поэтессы О
И того, с именем...
Как там его? Не помню.

Господи, прости меня,
И их всех прости —
Не ведают они, что творят.