Река машинная течет издалека,
Как будто где-то опрокинулась плотина.
Поток нарублен светофора гильотиной,
Как макаронина зубами едока.

И город каменный, открыв в оскале рот,
Глотает жадно полимеры, полумеры,
Химеры веры, фаворитов блогосферы,
Всё то, что гордо именуется «народ».

И без антракта пищевой бушует тракт.
А что ж на выходе из чрева организма?
Сказать помягче – пароксизмы урбанизма.
Сказать попроще – просто шлак.
И это факт.

И он заваливает Землю с головой,
Но Мирозданье – мировой ассенизатор,
Деактиватор, сепаратор и дозатор,
Зело известный хваткой деловой.

Всё переплавится в компот или компост.
Укос озимых не просядет ни на тонну.
И замени им Марадону на Мадонну,
Расположенье не изменится у звезд.

Запас плавучести у города велик.
Запас живучести у жителя пожиже -
В Перми, Тамбове ли, Урюпинске, Париже –
Кто от инфаркта, кто от гриппа, кто от грыжи...
Для лучшей участи я надеваю лыжи
И – за’ город, лесами, напрямик…