Давно заснул квартал рабочий,
когда он спрыгнул с парашютом.
В мундире цвета майской ночи
вошёл, и стало не до шуток.
Стрельнул угрюмо сигарету
и, подмигнув как Мефистофель,
сел в кресло, попросил газету,
потом добавил: «Чёрный кофе!»
Жизнь, как всегда, внесла поправки,
вопросы, словно соль на раны.
Сказал: провалены все явки,
а пастор двинул в партизаны.
Вот пуля близко просвистела,
сужают круг ловцы гестапо…
Он предложил мне парабеллум,
припомнив детство, сплюнул на пол:
«Так и засыпешься по-детски,
хотя приучен жить сметливо –
враги читают эсэмэски
и добавляют воду в пиво.
А от хандры нет вовсе средства…»

Фон Штирлиц в зябкий час рассвета
растаял призраком из детства,
как сказка старая про это.