В начале время было вязким - варенью в баночке под стать,
И я его оттуда ложкой старался выскрести скорей.
А мне рассказывали сказки - про то, что время коротать
Благоразумней понемножку, согласно духу букварей.

Но я, естественно, не верил занудным взрослым мудрецам,
Спеша вкусить и насладиться, залезть, допрыгнуть, добежать.
Манили запертые двери за неприступностью крыльца,
Была таинственной границей любая встречная межа.

А между тем варенье стало каким-то жидким – как вода,
Что день и ночь уносят реки в далекий синий океан.
Но не жалел о том нимало, таская раков из пруда,
Самим собой довольный грека, рыбацкой жаждой обуян.

Эффект усиливало пиво и прочих жидкостей разлив.
От них живот и веки пухли – удел отъявленных кутил.
И жил я как-то торопливо, тем самым, видно, разозлив
Крутого шефа высшей кухни, который время вскипятил.

Теперь летят быстрее ветра годов оставшихся пары -
Скоропостижна распропажа взаймы отпущенных щедрот.
В итоге два квадратных метра другими вырытой норы
Опять надежно время свяжут и завершат круговорот.