Капусты нет; щавель пообещали
в зелёный борщ. Подходит хлебный квас.
Приедет завтра милый жить. С вещами.
Ну, всё по-человечески у нас.

Места глухие – пожелать вражине,
на Соловья-разбойника – Илью.
Принц – не богат, но на своей машине.
Хоть за рулём, а чарочку налью.

На дождь натянет – перекрестит громы,
а молнией меня разрежет, чёрт.
… И светит ночь Луной в мои хоромы,
и колыбельной тешится жучок.

А в сентябре в полях – рясней пшеница,
и слаще мёда белый виноград.
Мой славный принц надумал вдруг жениться.
Он узам брака очень, видно, рад.

И вот у загса – в куклах старый "Вольво",
фата и фото, кольца, Мендельсон….
Дороги – три: направо – будет больно,
налево – повторится старый сон.

Цветы, мечты… Под ними скрыта яма.
Авось минуем. Двинем, в добрый путь.
Под горький поцелуй нас тянет прямо.
А в выходные – просто не уснуть….

Без трещин брак, но штампа душат рамки.
От эйфории – звёздная зола.
Пошли укусы, загноились ранки.
За репку – хвать! А вышел корень зла.

И всё острей язык и пятый угол,
и будний день встаёт не с той ноги.
Всего лишь свадьба. Но бывает туго,
как будто жизни отдаём долги.

Развод как праздник. Где-то даже ревность.
Уж к ноябрю – с Венерой новый Марс.

… Мне про любовь так написать хотелось.

А вышло про щавель и хлебный квас.