Полно народу за забором,
Но каждый первый недвижим –
Эдит Пиаф и Айседора,
И Моррисон, который Джим.

Прилежно прибраны аллеи,
И склепы выровнялись в ряд.
Никто из местных не болеет,
Хоть все хронически лежат.

На здешних тихих перекрестках
Покладистость ласкает взгляд.
Спокойно спит мятежный Оскар,
И коммунары не шалят.

Забыв овации Ла Скалы
И горы роз, упавших ниц,
Давно молчит Мария Каллас
В сопровождении синиц.

Симон, экрана королева,
Беспечно дремлет в свой черед,
Поскольку Ив Монтан налево
Уже вовеки не пойдет.

А я - налево и направо
Вполне уверенно хожу,
Хотя тщета походки бравой
Понятна даже и ежу.

Ведь, может, очень даже скоро
Я так же вот закрою рот
И перееду в странный город,
В котором все - наоборот.