Привет, я мозг несчастного пиита, пусть крохотный, но ровный, как струна. Чуть повреждённый - следствие отита и сковородкой треснула жена, когда хозяин ей читал поэмы (ещё до Музы гений был женат), она сбегла из нашего эдема, не оценив ни од, ни серенад, которые, не зная дня и ночи я выдавал усердно на-гора, ни часа, ни минуточки без строчки... всё это было будто бы вчера... Я мозг его усердный, работящий, в момент сготовлю полкило стиха. Но чувствую вот-вот сыграю в ящик. Я гибну, я как-будто усыха...
А что если попытаться избежать парадокса (застреленный, но выживший), и заменить на обыденное, но чёткое по своему значению определение - подстреленный? Как Вы думаете, текст не потеряет своей проникновенности?
Кстати, введение в заглавие такого выражения, как "недоподстреленный" сумело проставить акцент на потаённой, до того, можно сказать, парадигмальной его внутренней грациозности. Не дано предугадать. Действительно - не дано. И этот - ровный, как струна мозг. Это волевое напряжение субъекта подразумевается?
Вот-вот, особенно последняя строка - я себя (вместе с мозгом) всегда так чувствую где-то ориентировочно уже после 2-го тура любого командного, усыхаю блин
картырифмы в руки. А я чужие идеи нагло тырить стесняюсяВсегда так у меня, по вторникам:)))
Как Вы думаете, текст не потеряет своей проникновенности?
Сейчас поменяю )))
Не дано предугадать. Действительно - не дано.
И этот - ровный, как струна мозг. Это волевое напряжение субъекта подразумевается?
я положительно начинаю влюбляться )
А субъект, сдаётся мне, перенапрягся